- А я сказала,- бегом к мужу.
- Я ушла от него. К матери, между прочим, если ты забыла.
- Не забыла, как видишь. И, увы, не только я.
- Ты о чем? – Персефона нахмурила лобик.
- Ты меня отвлекаешь.
- От чего?
- От депрессии.
- ???
- Видишь ли, - Деметра приподняла тарелку дочери, вытерла стол, - У меня тут порядок. Согласно ему я сейчас впадаю в депрессию, и наступает зима. А мне сложно впасть в депрессию от разлуки с дочерью, когда дочь жужжит у меня под ухом. Не знаю, как ты, а вот те, у кого зимняя резина очень переживают. Имей совесть – скоро Новый Год. Не порть людям праздник.
- Вот так значит! – Персефона забегала по комнате, демонстративно накидывая свои вещи в кучу, - Приехала, значит, в родной дом, к маме…
- Приехала бы в дом – сидела бы в доме! – Деметра вывалила на стол пачку газет, - Это вот что такое? Перед людьми стыдно!
Заголовки были яркие.
«Дочь богини громит витрины после матча Афины:Спарта», «Светская львица разбушевалась», «Аццкий Отжыг Персефоны». Фото тоже были достойные. Персефона награждает победителя «Лучший Аид вторника», Персефона играет в покер на раздевание, и откровенно проигрывает, Персефона на афтепати пытается перепрыгнуть через Пана, причем неудачно.
-Ну и что?!– Персефона с вызовом задрала подбородочек, - Во мне сильно дионисийское начало!
- Нуу, в случае с Дионисом, я б говорила отнюдь не про начало, - Деметра проницательно посмотрела на дочь. Та покраснела.
- Ну, да, у меня проблемы. Но ты не представляешь, в каком аду я живу. Он меня совершенно не понимает. Мне нужен глоток свежего воздуха.
- Во-первых, кидай вещи в чемодан, а не на пол. А во-вторых, этот глоток тебе вреден. Кто вчера, наглотавшись воздуха, до трех ночи матерные частушки в подъезде орал?
- В вине истина! – Персефона задрала пальчик, - И витамины. А мне там, - опустила пальчик, - Очень не хватает витаминов.
- Витаминов не хватает? – Деметра улыбнулась, плеснула в стакан гранатового сока, - А ну-ка, залпом!
- Ну, мама!…
- До дна, я сказала!
Подперев щеку рукой извечным материнским жестом, Деметра наблюдала, как тает, становясь прозрачной, фигура дочери. По лицу богини ползли умильные слезы. А за окном закружился первый снежок.